История Xerjoff
Этот итальянский дом назвала славянская бабушка, а спас один покупатель из Москвы: история Xerjoff
Если бы в середине двухтысячных кто-то сказал туринскому художнику Серджо Момо, что судьбу его духов решит один человек в Москве, он бы, вероятно, вежливо улыбнулся и вернулся к своему кварцу. Кварц, к слову, был главным героем: свой первый аромат Момо разлил не во флакон, а в кусок горного хрусталя, выточенный и отполированный вручную, то есть сделал духи, которые проще поставить в музей, чем положить в сумку.
В Москве эту сомнительную с точки зрения логистики красоту увидел покупатель, замер, как замирают перед первой любовью или витриной ЦУМа, и заказал еще несколько. С этого заказа, по версии самого дома, и начался Xerjoff.
Так что у одного из самых пышных домов Италии есть неловкая для патриотов подробность: первым его по-настоящему оценил москвич. И это далеко не единственная русская нота в этой истории.
Сэр Джофф
Имя, похожее на шифр алхимика или пароль от сейфа, на деле родом из детской. Бабушка по маме, славянка, звала маленького Серджо Джоффом, а уже взрослым, в лондонском офисе, коллеги с британской вежливостью приставили к прозвищу «сэр». Из Sir Joff получился Xerjoff, и выходит, что империя хрусталя и золота названа так, как бабушка звала внука ужинать.
Сам Момо родился в Турине в 1964 году, учился искусству и графическому дизайну, писал картины и в 2007 году вместе с Домиником Сальво официально оформил дом в родном городе. Причем Турин для парфюмерии выбор странный: это город автомобилей, вермута и строгих фасадов, где роскошь принято носить под пальто, а не выставлять напоказ. Зато в нем нашлось несколько вещей, которых нет ни в Париже, ни в Грассе.
Корона фараона
В Турине стоит Египетский музей, одно из крупнейших собраний древнеегипетского искусства в мире, и именно там Доминик Сальво нашел форму для крышки Xerjoff. Это дешрет, Красная корона Египта, которую носили фараоны и боги. Она стоит на флаконах дома с самого начала, только раньше была вытянутой, а со временем стала короче и плотнее.
Так что каждый, кто хоть раз открывал Naxos или Erba Pura, держал в пальцах корону фараона, и ни один музейный смотритель при этом даже не повел бровью.
Кусок неба из Приморья
Вторая русская нота в этой истории буквально упала с неба. Момо всю жизнь болел астрономией, и в 2009 году дом выпустил коллекцию Shooting Stars, «Падающие звезды», где к флакону прилагается сертифицированный осколок настоящего метеорита. И метеорит этот, по данным парфюмерных энциклопедий, Сихотэ-Алинский.
Утром 12 февраля 1947 года над приморской тайгой вспыхнул второй рассвет: небесный камень раскололся в воздухе и пролился на сопки одним из самых мощных железных дождей в истории наблюдений. Советские геологи потом собирали осколки по снегу, а спустя шестьдесят лет крошечные кусочки этого неба поехали в Турин, чтобы лечь в коробку рядом с итальянскими духами под египетской короной.
Один из ароматов этой коллекции, Cruz del Sur II, стоит на полке SANSIAGE, и подержать его в руках значит на минуту стать обладателем кусочка февральского неба сорок седьмого года.
Чужая история, спасенная честно
В том же 2009 году Момо купил права на Casamorati, парфюмерную фабрику из Болоньи, основанную в 1888 году и к тому времени давно забытую: ее духи больше шестидесяти лет не появлялись в продаже. Дом вернул их на полки с оригинальным флаконом и логотипом в духе арт-нуво, как реставратор, который снимает с картины столетний слой пыли, но не дорисовывает ни одного штриха.
Разница с Creed, который два с половиной века рассказывал о родословной, не предъявив ни одного старого флакона, тут поразительная. Свою историю Момо честно начал в двухтысячных, а столетнюю взял там, где она действительно была, и вернул ей жизнь. Не придумал себе прошлое, а спас чужое.
Первая столица, корт и тяжелый рок
У Турина есть повод для гордости, о котором не знает половина туристов: в 1861 году, когда разрозненные королевства наконец стали единой Италией, именно он стал ее первой столицей. К стопятидесятилетию этого события дом выпустил коллекцию XJ 1861, и два ее аромата, медово-табачный Naxos и Renaissance, давно стали классикой ниши. Дом из первой столицы Италии сделал духи о рождении самой Италии, с той сдержанной гордостью, с которой туринцы напоминают римлянам, кто тут был первым.
А дальше дом стал вести себя как итальянская семья за большим столом, где все говорят о разном и никто не ссорится. С 2021 года Xerjoff спонсирует туринский финал мужского теннисного тура ATP и выпустил для него Torino21, зеленый и свежий, как утренний корт до первого мяча. А еще сделал аромат вместе с Тони Айомми, гитаристом Black Sabbath, и выпустил его вместе с песней с тем же названием. Объединение Италии, теннис и тяжелый рок под одной египетской короной, и все как-то помещаются.
Дом, который не продался
Первый собственный бутик Xerjoff открылся в 2010 году не в Милане и не в Риме, а в Dubai Mall: в Турине с самого начала хорошо понимали, где живут люди, готовые платить за корону фараона. Потом были Harrods и еще десяток столиц, больше ста восьмидесяти ароматов и продажи более чем в ста двадцати пяти странах.
При этом, по открытым данным, Xerjoff до сих пор принадлежит своему основателю. Пока Byredo уходил к Puig, Le Labo и Frédéric Malle к Estée Lauder, а за Parfums de Marly просили два миллиарда, Серджо Момо так и сидел в своем туринском филиале древнего Египта и придумывал новые флаконы.
Не импорт, а возвращение
Бабушкино прозвище, февральское небо над Приморьем и один московский покупатель, который не смог уйти без хрустального флакона. Итальянский дом оказался соткан из стольких русских ниток, что слушать Xerjoff в Москве, по сути, значит не покупать импорт, а возвращать историю туда, где она когда-то началась.
